Архив номеров

Основные риски для бизнеса

О том, какие риски можно сегодня считать основными для отечественного бизнеса, как обеспечить правовую безопасность компании и защитить активы, какие инструменты эффективны, а какие уже не работают, рассказывает Дмитрий Водчиц, руководитель практики «Структурный и налоговый консалтинг» КСК групп.

— Расскажите, как меняется деловой климат в России, что, на ваш взгляд, является сегодня главными рисками для бизнеса?
— Если не брать в расчет экономические аспекты, такие как снижение маржинальности, падение спроса, рост издержек и монополизацию экономики, то бизнес озабочен поиском дополнительных резервов за счет снижения затрат и вопросами обеспечения правовой безопасности. На первый план выступают проблемы защиты активов от рейдерских захватов, доначислений и взысканий, снижения налоговых рисков, субсидиарной ответственности. Владельцев бизнеса волнуют механизмы налогообложения их личных доходов, исключение переноса корпоративных рисков на их имущество и блокировки счетов со стороны банков, а также откровенно грабительские расценки на банковское обслуживание (так называемые заградительные тарифы). Что касается налогового резидентства и валютного законодательства, то вызывает опасение раскрытие информации о бенефициарах и контрагентах.
Надо сказать, что в 2018 году в результате работы налоговых органов по борьбе с оптимизацией налогообложения количество фиктивных компаний снизилось до рекордно низких значений — 7%, а их суммарная численность — до 309 500. Оптимизация налогов с использованием фирм-однодневок стала бессмысленной, они просто-напросто вымирают. При этом российские государственные органы действуют в русле мировых тенденций. Первая из них, но не основная — ужесточение требований к степени реальности предприятия, что выражается в проверках со стороны ИФНС фактических адресов организаций, величины уплачиваемых ими налогов, штатной численности персонала, наличия ресурсов, складов и оборудования для осуществления своей деятельности. Кроме того, тщательно проверяется статус руководителя и учредителя «на предмет массовости», то есть на предмет количества их компаний.
Следующим важным аспектом стало ужесточение банками требований к платежной дисциплине: увеличение доли минимальных налогов, подлежащих уплате в бюджет, введение списков недобросовестных контрагентов, расширение перечня подозрительных операций и реализация на практике принципа «знай своего клиента». Все эти меры сделали невозможным осуществление банковских расчетов большинством «серых» организаций.
Ключевым фактором в борьбе с оптимизацией стало повышение качества налогового администрирования, причем не только за счет введения онлайн-системы АСК НДС. Сам по себе этот программный комплекс не дал бы столь существенного эффекта. Значительную роль сыграло повышение значимости камеральных налоговых проверок. В 2017 году собираемость по итогам их проведения выросла на 52,7%, совокупный объем налоговых доначислений со стороны ФНС увеличился на 8,8%. Камеральные проверки превратились в инструмент профилактики нарушений — с годами они могут полностью вытеснить выездные мероприятия.
Если предпринимателем была совершена сделка с недобросовестным контрагентом, ИФНС предъявит претензии сразу после сдачи декларации по НДС в рамках первой же камеральной проверки. Это привело к возникновению так называемого феномена «зеленого НДС», когда предприниматели указывают счета-фактуры от организаций, не подпадающих под контроль АСК НДС в рамках камеральной проверки. Но рассчитаться с такими компаниями невозможно. В результате — рост кредиторской задолженности и претензии со стороны ИФНС в виде доначислений налога на прибыль в размере 20% от суммы непогашенной задолженности перед «сомнительными контрагентами». С учетом всех штрафов и пеней использование подобных инструментов оборачивается слишком дорогим «кредитованием». Привлечение к ответственности за взаимодействие с недобросовестными контрагентами для оптимизации НДС — просто вопрос времени. Хочу подчеркнуть, что в сложившихся условиях история прошлого взаимодействия с недобросовестными контрагентами представляет существенный риск для бизнеса.
— Что же будет дальше?
— По итогу 2017 года количество выездных проверок сократилось на 22,6%, но их продуктивность выросла на 14,8%. Это означает, что налоговые органы научились более эффективно использовать свое время и ресурсы. В основу доказательной базы налоговой всё больше ложатся протоколы допросов и материалы оперативных мероприятий: выемки, осмотры и другие следственные методы. Представить новые доказательства в суде теперь представляется затруднительным. Важно и то, что налоговые и судебные органы обращают внимание не на форму сделок и операций, а на их суть, оценивают не каждую сделку по отдельности, а их совокупность. Это делает практически невозможным использование известных ранее способов оптимизации налогов.
В этой связи возникает вопрос: прекратилась ли в России с уходом недобросовестных контрагентов оптимизация окончательно? Нет. На смену фирмам-однодневкам приходят механизмы оптимизации по налогу на прибыль, которые контролировать и администрировать очень сложно. Это, например, дробление бизнеса — довольно распространенный способ. Классический пример — розничная сеть, где каждый магазин является отдельным субъектом со специальным налоговым режимом. Нередко под видом ИП или организаций с упрощенным налоговым режимом оформляют даже управляющие компании. Но чаще всего встречается перевод на аффилированного индивидуального предпринимателя оплаты за использование товарного знака, аренду оборудования и недвижимости. Преимущество заключается в том, что ИП платит всего 6% налогов и сборов.
Все эти способы и механизмы давно известны ФНС, поэтому на сегодняшний день ключевое значение имеет не то, что именно делают предприниматели, а то, каким образом они это делают. Практически в каждом из случаев доначислений налогоплательщики сами допускают ошибки. В результате налоговые органы обнаруживают наличие некоторых из 25 признаков фактической аффилированности — от общих IP-адресов до формирования выручки за счет одного контрагента. Помимо этого зачастую отсутствуют реальная самостоятельная деятельность и деловая цель.
В итоге проверяющие делают вывод, что налогоплательщик создал аффилированную компанию с применением специального налогового режима только для оптимизации налога на прибыль. К сожалению, предприниматели до сих пор считают, что любое дробление бизнеса законно просто потому, что в России разрешена упрощенная система налого­обложения (УСН). Руководители таких компаний полагают, что легко объяснят свою деловую цель при личном общении в ИФНС. Но на практике складывается ситуация, когда налоговые органы не вникают в объяснения предпринимателей. Поэтому любая бизнес-логика, деловая цель и реальность деятельности должны быть отражены в документах и фактических действиях, а не в устных пояснениях собственника бизнеса.
Важно, что ИФНС понимает масштаб злоупотреблений специальными налоговыми режимами и готовит спецподразделения по борьбе с дроблением бизнеса. В ближайшие два-три года доначисления по этой позиции могут вырасти в три-пять раз по сравнению с текущей ситуацией. И это новый виток в борьбе государства за обеление бизнеса. Эпоха офшоров и фирм-однодневок стремительно заканчивается. В современной России, да и во всем мире, каждый собственник бизнеса живет под постоянным прицелом налоговых органов. Следует помнить, что ФНС может проводить проверку за три предшествующих года. Следовательно, риски растянуты во времени, а доначисления способны убить компанию, если у собственника нет четкой риск-ориентированной стратегии и безопасной структуры.
— Что сами собственники и руководители бизнеса считают сегодня основными рисками?
— Проведя опрос среди 200 клиентов из различных сфер деятельности — торговой, строительной, производственной и т.д., мы выяснили, что практически все (а именно более 90% участников опроса) признают основным риском для бизнеса действия фискальных органов власти. Защита личных активов беспокоит каждого второго предпринимателя. В первую очередь потому, что риски за последние два года существенно выросли. Это постоянный рост сумм налоговых доначислений, взыскание задолженности по налогам с аффилированных лиц, привлечение к субсидиарной ответственности фактических бенефициаров и возможность привлечения к субсидиарной ответственности за рамками банкротства.
Ужесточение налоговой политики, к сожалению, во многом обусловлено сложившейся ситуацией с контролем за уплатой НДС. Многие предприниматели сталкиваются с фактами доначислений налогов, суммы которых сегодня существенно выросли и доходят до сотен миллионов рублей. Недавно к нам за решением обратился руководитель организации, получившей по итогам выездной проверки доначисления в размере 1 млрд 300 млн рублей — всё это за предыдущие периоды. Безусловно, подобные суммы доначислений сводят на нет возможность бизнеса продолжать работу, и многие либо закрывают свое дело, либо распродают всё, чтобы погасить задолженность, и уходят на иностранные рынки, начиная работать за границей. Это и есть то, что беспокоит бизнес-сообщество, это тот основной риск, который видят сейчас клиенты. Возникают вопросы по защите активов, корпоративных и личных. Все чувствуют на себе давление государства.
Красноречивый пример из юридической практики. Некая компания (назовем ее «Х») развивает в регионах России франчайзинговую сеть модных магазинов, однако из-за того, что не были приведены в порядок документы, налоговый орган счел, будто собственник бизнеса раздробил свою фирму для оптимизации налогов, и насчитал недоимку за все франшизы. Причина в том, что в рамках планирования не была сформирована соответствующая бизнес-модель, а договоры франчайзинга не были инсталлированы в структуру бизнеса. Налоговый орган закономерно сделал вывод, что это собственные магазины «Х», просто открытые на упрощенном налоговом режиме. В итоге предпринимателю насчитали налог на сумму с 12 нулями. Для бизнесмена это означало банкротство и, естественно, уголовное дело с потенциальным многолетним тюремным сроком.
К счастью, юристам удалось доказать, что предприниматель не дробил компанию, стремясь уйти от налогов, а привлекал независимых инвесторов для каждого отдельного магазина, оформлял с ними корпоративные договоры и фактически использовал модель франшизы. Надо сказать, что в данном случае процесс «обеления» бизнеса потребовал значительных усилий, как финансовых, так и эмоциональных. Хотя их можно было избежать… Подготовка и сопровождение в ходе налоговой проверки, оспаривание ее результатов являются ключевыми моментами. Суд — это последний шанс, однако не стоит забывать, что с налоговой инспекцией судиться практически бесполезно — вероятность выиграть процесс, по разным оценкам, составляет немногим более 10%.
Налоговая поощряет сотрудничество с правоохранительными органами в рамках ­проверок, что расширяет имеющийся в ее распоряжении инструментарий сбора доказательств и поиска бенефициаров. В этих условиях бизнесмены пытаются снизить риски потери активов, но допускают ошибки, применяя инструменты их защиты «по старинке», как было раньше. Это больше не работает.
— В таком случае что поможет бизнесу? Или всё совсем безнадежно?
— Конечно же, совсем сгущать краски не стоит. Любой кризис — это возможности. У нас много клиентов, которые благодаря грамотной стратегии и прозрачной, эффективной структуре смогли стать лидерами в своем сегменте. Да, и у них есть риски и сложности, но такие клиенты чувствуют себя уверенно и вкладывают прибыль в развитие. Многим слишком дорого обошлось взаимодействие с недобросовестными контрагентами, и они хотят полностью обелить свою деятельность. Рынок изменился, поэтому наши клиенты рассматривают любой консалтинг как инвестицию. Мы давно уже пропагандируем ROI-подход (возврат на инвестиции). Клиент вкладывает деньги в консалтинг-решение и должен понимать, какую выгоду он получит от его внедрения.
Следует также понимать, что эпоха типовых решений миновала. Сейчас важно не то, что делать, а как именно это делать. Применение шаблонного алгоритма способно решить узконаправленные точечные задачи, но может и мешать бизнесу — например, усложнять документооборот или систему управления. При этом хуже всего, когда подобное решение не соответствует бизнес-процессам, — тогда собственники вынуждены перестраивать всю свою работу под эту структуру. Наш подход — разработать решения «под ключ», под конкретные бизнес-процессы клиента, что позволит ему создать гибкую структуру, которая учитывает существующие реалии и легко под них подстраивается. Без глубокого погружения в бизнес это сделать очень сложно. Мы работаем исходя из целей и задач клиента, вникаем в финансово-хозяйственные, управленческие, трудовые отношения, даем легко применимые на практике рекомендации и помогаем их реализовывать.
— А что делать предпринимателям с накопленными рисками? Многие ведь не могут просто-напросто бросить свои организации.
— Совершенно верно. Для каждого предпринимателя важны история взаимодействия с контрагентами и репутация его организации, хотя бы для беспрепятственного допуска к участию в тех же тендерах. Кроме того, просто так бросить компанию невозможно. Любая ликвидация или реорганизация провоцирует выездную проверку. Поэтому необходимо следовать проверенному алгоритму: в первую очередь минимизировать риски прошлых лет и риски взаимодействия с недобросовестными контрагентами. Мы называем решение этой задачи «подготовкой правовой позиции». Нужно выявить потенциально рискованных контрагентов и составить список рисковых обстоятельств — тех признаков, по которым налоговый орган будет доначислять НДС и налог на прибыль. После этого составляется перечень мероприятий, позволяющих снизить налоговые риски. Любое из них должно быть подтверждено документами и иметь правовое обоснование, а также ссылки на судебную практику. Наряду с этим необходимо менять всю юридическую структуру и иметь детальную дорожную карту внедрения изменений. Самое важное на первом и втором этапе работы — подготовить реально действующие алгоритмы. Поэтому мы строим взаимодействие с клиентом так, чтобы обсуждать даже предполагаемые концепции решений, но инсталлируем только те, которые он сможет внедрить на практике и при этом получить прибыль. Это и есть работа на результат.
В качестве итога хотелось бы отметить, что в текущих реалиях какого-то типового инструмента защиты от налоговых доначислений, защиты активов не существует. Это всегда набор мер и инструментов, применимых к конкретной ситуации клиента. И вот тут возникает главная дилемма: не что делать, а как делать. Многие считают, что если они знают, что делать, то дело уже сделано. Но это не так. На практике существует много нюансов, для описания которых потребуется целая книга.
Упаковывайте свои активы заранее, грамотно и не скупитесь на правовую и налоговую безопасность.

«Business Excellence» Февраль 2019

Рубрика: Дело
Автор(ы): Д. Водчиц
01.02.2019

448
Поделиться:

Подписка



Материалы по данной теме можно СКАЧАТЬ в Электронной Библиотеке >>>

САЙТ ЖУРНАЛА "BUSINESS EXCELLENCE" - WWW.BE-MAG.RU