Время джаза в России?

В одном ряду с русским балетом и фигурным катанием — так видит место джаза в России Роман Христюк, музыкальный продюсер, исполнительный директор Фонда Игоря Бутмана и компании Igor Butman Music Group. Джаз в начале своего пути соединял африканский и европейский фольклор, а теперь приобретает черты изысканной городской музыки. Джаз — это и часть коммерческой музыкальной индустрии. А бизнес где? Какие деньги, кто поставщики и промоутеры, сколько потребителей? Обо всем этом немузыкальном, но бесконечно значимом для музыки деле — наш разговор.

— Джаз в России на удивление любят. Или так: в России джаз любить престижно. Вы человек, джазом живущий и джазовые ивенты делающий. Что нужно совершать в России для перманентного возникновения и воспроизведения любви к джазу и ее поддержания?

— Нужно продолжать делать то, что мы сейчас делаем совместно с джазовым сообществом всей России. За последние 5–10 лет джазовая жизнь настолько интенсифицировалась по всей стране, что кажется, что прежде джазовую музыку никогда в нашей стране так сильно не любили. Обратите внимание на растущее количество джазовых фестивалей, джазовых клубов, в музыкальных вузах и колледжах огромный конкурс на джазовое отделение. Слово «джаз» начинает постоянно мелькать в популярных медиа, в социальных сетях. В прошлом году мы совместно с «Яндекс Музыкой» провели исследование и выяснили, что за 2024 год только на сервисе «Яндекс Музыка» количество слушателей джазовой музыки увеличилось более чем на 50%. Это всё результаты той деятельности, которую ведут Фонд Игоря Бутмана и наши единомышленники, соратники по всей стране. Мы всеми силами показываем, что джазовая музыка — это такая же часть российского культурного кода, как балет и фигурное катание.

— В чем специфика менеджмента в музыке по сравнению с менеджментом в бизнесе в целом? И каковы особенности менеджмента в джазе по сравнению с музыкальным менеджментом в целом?

— С одной стороны, когда мы говорим о менеджменте как о культуре управления, кажется, что отличий нет. В то же время что мы вкладываем в понятие менеджмента в тяжелой промышленности? Это же огромное количество направлений и разновидностей управленческих воздействий. В музыкальном менеджменте точно такая же история. Менеджмент музыкальной индустрии, или музыкальный менеджмент, может существовать в форме управления некой музыкальной институцией или музыкальным учреждением. Ты управляешь, допустим, концертным залом. Это музыкальный менеджмент? Конечно. Можно заниматься менеджментом артиста или менеджментом лейбла. И это великое многообразие направлений управленческих воздействий является одной из отличительных черт управления в музыкальной индустрии.

С другой стороны, когда мы говорим о продюсировании музыкальной индустрии и о музыкальном менеджменте, иногда очень сложно провести разделительную грань. Вернемся к параллели с промышленностью: если вы начнете в своей речи употреблять словосочетание «продюсирование в промышленности», наверное, это сочтут в лучшем случае неким преувеличением или изящным оборотом, а в худшем случае подумают, что вы говорите про промышленность какую-то ерунду. А для музыкальной индустрии очень важны предпринимательское начало и новые идеи, поэтому функции управления и продюсирования в этом случае очень близки.

Музыкальная индустрия, как ни одна другая, постоянно переизобретает себя. С одной стороны, очень многие институции остаются консервативными, особенно если мы говорим про мир академической музыки. Но, с другой стороны, есть целые направления музыкальной индустрии и музыкальные стили, которые сами по себе всё время изменяются, а также постоянно возникают новые музыкальные продукты. То есть менеджментом музыкальной индустрии невозможно заниматься без продюсирования того продукта, которым вы управляете: без продюсирования концертного зала, без продюсирования концертных программ, без продюсирования фестивалей, без постоянного перепридумывания вашей институции, учреждения или продукта.

— Цифровая среда в джазе чему служит? Уровню музыки, скорости ее распространения, качеству записи, легкости доступа, привычкам потенциальных и реальных «пользователей»?

— Цифровая среда для музыкальной индустрии — это в первую очередь среда существования записанной музыки. Это стриминговые сервисы и вообще индустрия онлайн-контента, в которой музыка занимает одну из лидирующих позиций. Во-вторых, цифровая среда предоставила доступ к гигантскому массиву знаний для всего музыкального сообщества и стерла какие-либо границы. В-третьих, цифровая среда — это онлайн-трансляции живых концертов. И ни у кого не вызывает сомнений, что потребление записанного контента в цифровой среде на платформах различных стримингов — это доминирующая форма потребления записанной музыки сейчас.

А вот попытка перевода концертов в онлайн в нашей стране представилась не столь убедительно. Да и не только в нашей стране, — по сути дела, по всему миру. Да, есть случаи, когда K-pop-артисты (от англ. Korean pop — музыкальный жанр Южной Кореи с элементами западного электропопа, хип-хопа, танцевальной музыки и современного ритм-н-блюза. — Прим. ред.) собирают миллионы зрителей на своих онлайн-концертах, но это скорее исключение.

Диджитал-среда для концертной индустрии воспринимается как некое дополнение и один из инструментов пиара. Обратите внимание, что многие музыкальные клубы проводят онлайн-трансляции всех своих мероприятий. Но это больше инструмент формирования лояльности к бренду, чем способ заработать деньги. Поэтому мне кажется, что цифровая среда для концертной индустрии пока не предложила убедительных форматов и инструментов, которые могли бы заменить живые концерты. И сами слушатели до такой степени любят живые мероприятия, что невозможно представить себе, что в перспективе 5–10 лет люди резко перейдут на потребление живого музыкального контента в онлайне. Для меня это не представляется реалистичным.

— Концерты, фестивали vs звукозапись джаза: какой из этих офлайн- и онлайн-продуктов более адекватен настоящему времени, лучше продается, привлекает больше слушателей и участников?

— Для джазовой индустрии живое исполнение всегда было самой главной формой существования музыкального контента. Да, джазовые пластинки продаются большими тиражами до сих пор. Все аудиофилы считают делом чести купить пластинку Майлза Дэвиса или Игоря Бутмана, хвастаться ею перед другими аудиофилами.

Но, знаете, есть такой анекдот: встречаются два джазовых музыканта, и один у другого спрашивает: «Ты слышал мой новый альбом?». Второй ему отвечает: «Да, я как раз недавно купил, хотел тебе рассказать». И тот ему отвечает: «А, так это ты купил...» И это в целом показывает не ситуацию с продажами джазовой музыки в современном мире, а то, что джазовые музыканты сейчас не ставят перед собой задачу зарабатывать с помощью записанной музыки. Это скорее источник дополнительного заработка, а сейчас — особенно. Люди уже не ездят в туры, чтобы продвигать свой альбом. Сейчас музыканты выпускают альбомы, чтобы поехать в тур. Именно гастрольная деятельность является основным источником дохода как для музыкантов, так и для джазовой индустрии в целом. Если вы обратите внимание на структуру джазовой индустрии в нашей стране, то вы увидите, что у нас есть около 20 джаз-клубов, около 90 джазовых фестивалей, а также десятки тысяч ежегодных джазовых концертов. При этом у нас всего пять джазовых лейблов. Я думаю, что выводы вы можете сделать самостоятельно.

— Креативная индустрия — это доходно? Как сравнить ее с промышленным производством по доходности и есть ли реальные сравнения в цифрах/фактах?

— Креативная индустрия — это, конечно, доходно. В России начали активно говорить о креативных индустриях несколько лет назад благодаря подвижнической деятельности Марины Монгуш (Абрамовой) и форуму «Российская креативная неделя», который продвигает идеи креативной экономики. В последнее время внимание государства и общества переключилось на само понятие «креативные индустрии», сейчас стало модно об этом говорить.

Хотя первая книга по креативным индустриям вышла в нашей стране в начале 90‑х годов за авторством Е. В. Зеленцовой. Она была одним из первых теоретиков креативных индустрий в нашей стране. Во всем мире тренд на развитие креативных индустрий связывают с развитием постиндустриальной экономики или уже даже постпостиндустриальной экономики, когда основными средствами производства становятся талант, знания и ноу-хау. Вклад креативной экономики в ВВП в 2024 году составит 4,1% (данные Минэкономразвития России). В 2021 году постановление Правительства РФ утвердило Концепцию развития креативных (творческих) индустрий и механизмов их государственной поддержки до 2030 года.

Очевидно, что для государства эта тема важна, для нашей страны эта тема важна. Обратите внимание на то, какие институты развития создаются. Возник, во‑первых, Президентский фонд культурных инициатив. Появилось большое количество центров креативных индустрий в регионах, которые призваны в каждом субъекте Федерации развивать инициативы в сфере культуры и креативных индустрий. Поэтому, безусловно, чем дальше мы будем жить в постпостиндустриальном обществе, тем больше доходов будут генерировать творческие индустрии в нашей стране. В Китае и США вклад творческих индустрий в ВВП страны показывает впечатляющие суммы. Когда ты понимаешь, что индустрия дизайна и искусственный интеллект зарабатывают денег совокупно больше, чем та или иная отрасль промышленности, это впечатляет.

— Используется ли в джазовых фестивалях двух столиц страны мотив соревнования Москвы и Петербурга? В чем это выражается?

— С точки зрения джазовой индустрии раньше наблюдалось противостояние между Москвой и Санкт-Петербургом. Северная столица всегда представляла собой оплот джазовых традиций, там до сих пор бибоп, стиль 40‑х годов ХХ века, в огромном почете. В Москве же в чести джазовые стили, которые сформировались во второй половине прошлого столетия.

Десятилетиями спорят, где лучше умеют играть джаз — в Петербурге или в Москве. И слава богу, что идут эти споры, потому что их наличие свидетельствует о том, что джазовое искусство в нашей стране живо и активно развивается. Соревновательность положена в основу двух самых масштабных джазовых фестивалей нашей страны, проводимых Фондом Игоря Бутмана, — Moscow Jazz Festival и St. Petersburg Jazz Festival. Так, в рамках Московского джазового фестиваля проходит Всероссийский конкурс молодежных джазовых коллективов. Мы ежегодно собираем тысячи заявок от артистов из всех регионов России и привозим в столицу 100 джазовых коллективов, которые выступают на открытых сценах нашего фестиваля и на протяжении недели радуют москвичей и гостей столицы джазовой музыкой. В Санкт-Петербургском джазовом фестивале тоже, безусловно, есть соревновательный элемент. Там у нас соревнуются композиторы: мы проводим Всероссийский конкурс джазовых композиторов — тоже уникальный для нашей страны проект. Мы отбираем авторов лучших инструментальных пьес и лучших песен.

— Клуб Игоря Бутмана предлагает приятную форму общения с музыкой, объединяя в самом центре Москвы пищу духовную и реальную. Приходилось бывать, оценить, получить удовольствие. На такое нешироко принятое в музыке сочетание ресторана и выступления артистов способны только малые жанры — джаз, авторская песня? Это вынужденная форма или принципиальная позиция?

— Джазовые клубы в России возникли не на пустом месте. Это не мы придумали, что в джаз-клубе помимо джазовой музыки должны работать бар и кухня. Первые джазовые клубы возникли не в нашей стране, и старейшие джазовые клубы, такие как Village Vanguard, Blue Note, Birdland в Нью-Йорке, тоже существуют в этой парадигме. Ведь ни у кого не вызывает вопросов, что в филармонии работает буфет и люди между отделениями концерта пьют шампанское, закусывая бутербродами с икрой. Здесь точно такая же история. Если рок-артисты стремятся на большие площадки и стадионы, то выступления джазовых музыкантов начинаются именно в джазовых клубах. Молодежь делает первые шаги не на сценах престижных концертных залов, они начинают свою карьеру на сценах джазовых клубов по всему миру. Так и в Европе, и в Азии, и в Америке происходит. Джазовые клубы существуют более 100 лет, и джаз-клубы Игоря Бутмана отдают дань уважения традиции. Если вы послушаете великие записи из самых известных джаз-клубов мира, вы даже услышите, как люди, простите, гремят вилками. И в этом ничего предосудительного нет.

— Какова инфраструктура джаза в стране? Оцените, пожалуйста, ее уровень.

— Российский джаз возник в 1922 году, а в 2017 году Фонд Игоря Бутмана стал инициатором первой в истории и самой репрезентативной встречи российского джазового сообщества. За 95 лет существования российского джаза представители российской джазовой индустрии попросту не встречались! «Как такое может быть?» — спросите вы. У нас точно такой же вопрос. О российской джазовой индустрии начали активно говорить с момента этой встречи.

Когда мы проводим аналитику и считаем, сколько в России клубов, фестивалей и промоутеров, мы приходим к тому, что в нашей стране даже не во всех городах-миллионниках есть джазовые клубы. Нет джазового клуба в Челябинске, Красноярске, Самаре, Воронеже, полноценного джазового клуба нет в Новосибирске — в третьем по числу жителей городе нашей страны. Это говорит о том, что у нас есть огромное пространство для роста. Как вы думаете, 90 джазовых фестивалей достаточно для нашей немалой страны? Нам кажется, что есть куда расти.

Количество учебных заведений — это самая главная точка роста джазового сообщества. Пока в ряде регионов людям негде учиться, нет не только высшего звена в обучении джазовому искусству, но и среднего звена — колледжей, где можно научиться исполнительству. Поэтому нам необходимо продолжать развивать и укрупнять нашу джазовую индустрию. Нам нужно больше джазовых клубов, фестивалей, промоутеров и, конечно, музыкантов.

— Какие кадры нужны джазовой индустрии?

— Вопрос подготовки кадров для джазовой индустрии по всем направлениям стоит ребром. Кто за это должен отвечать? Кто должен готовить кадры? Мы решили, что мы эту кашу заварили, значит, нам ее и расхлебывать. Поэтому на Московском джазовом фестивале мы возрождаем нашу профессиональную джазовую конференцию Jazz Across Borders. В рамках этой конференции мы проводим Форум джазовых педагогов, который призван дать площадку для обсуждения лучших образовательных методик, наметить пути развития, а также привлечь внимание общества, органов исполнительной власти в сфере культуры к необходимости развития инфраструктуры в сфере джазового образования.

Я со своей стороны придумал и провожу Школу джазовых продюсеров в рамках Московского джазового фестиваля. И это только два направления, по которым мы ведем работу в рамках данного фестиваля, на самом деле их гораздо больше. В большом количестве требуются специалисты по связям с общественностью и рекламе; нужны люди, которые в состоянии собирать и продюсировать джазовые программы; в огромном количестве требуются педагоги по импровизации, джазовой теории и инструментальному исполнительству. И насколько эффективно мы обеспечим подготовку кадров и вовлечение кадров из смежных направлений музыки, настолько успешно будет развиваться джазовая индустрия в будущем.

— Время джаза в России — это возможно? Это эффективно и прибыльно? Это нужно достаточному количеству потребителей?

— Еще не так давно джазовый фестиваль, на который приходят несколько сотен тысяч зрителей, представлялся каким-то нонсенсом. Но в 2022 году мы провели первый Московский джазовый фестиваль, который собрал 270 тысяч зрителей, и продолжаем его проводить, с каждым годом набирая обороты. Санкт-Петербургский джазовый фестиваль с первого года своего проведения взял высокую планку — 200 тысяч зрителей. По факту каждый из этих двух фестивалей собирает больше людей, чем какой-либо другой фестиваль в нашей стране, за исключением разве что Ural Music Night в Екатеринбурге.

Мы создаем прецедент, который показывает, что джазовая музыка занимает одно из лидирующих мест в России. Назовите хоть один академический, рок-фестиваль, фестиваль популярной музыки, который соберет столько зрителей за неделю! Мне такие примеры в нашей стране неизвестны. И, безусловно, это обстоятельство обеспечивает интерес молодежи.

Мы видим, что более 70% аудитории наших фестивалей — это молодежь. В наши джазовые клубы ходит огромное количество молодых ребят. Музыканты понимают, что развиваться в сфере джазового искусства — это очень перспективно. Мы видим, что спонсоры активно смотрят в сторону джазового искусства, мы видим интерес со стороны государства, со стороны регионов. Время джаза в России — это не только возможно, это то, свидетелями чего мы сейчас являемся.

— Джаз в России сейчас накануне чего?

— Знаете, сама постановка вопроса показывает, что все видят тектонические сдвиги в индустрии: и с точки зрения фестивалей, и с точки зрения исполнительского искусства, и с точки зрения событийной повестки в нашей стране в целом. Джазовая музыка постоянно фигурирует в медиапространстве в том или ином качестве.

Есть такое ощущение, что сейчас будет какой-то новый прыжок. И нам важно этот качественный прыжок организовать и не пропустить те уникальные возможности, которые сейчас есть у всего джазового сообщества. Сейчас мы должны заниматься увеличением институций, в первую очередь образовательных. Нужно больше музыкальных школ, в которых учат джазовому искусству детей. Нужно больше конкурсов, больше отделений в профильных колледжах и вузах, в которых будут учиться десятки тысяч талантливых студентов.

В нашей стране должно быть не 90 фестивалей, а 590 или даже тысяча. Потому что мы видим, что есть и спрос, и интерес. Джазовая музыка несет в себе правильные ценности, которые близки и молодежи, и людям более старшего возраста. Джаз — это новая часть нашей культурной идентичности. И поэтому общее ощущение грядущих перемен, роста, скачка — оно чувствуется всеми. Знаете, балет придумали не в нашей стране, но именно наша страна является признанным лидером в этой области, равно как и в области фигурного катания. Мне кажется, что джазовая музыка — явление схожего порядка.

— Какой видится джазовая индустрия в стране через 10 лет?

— Мне хотелось бы верить, что поступательное развитие, которое мы сейчас наблюдаем, будет только ускоряться. Джаз в России через 10 лет — это организация джазовых фестивалей в каждом регионе нашей страны, открытие джазовых клубов в каждом городе-миллионнике, а также увеличение количества учреждений, в которых преподают джазовое искусство, минимум на 30–50%. Тогда мы сможем спать спокойно, зная, что воспроизводство кадров для индустрии будет обеспечено. А мы со своей стороны сделаем всё, чтобы эти прогнозы сбылись.

Беседовала Наталия Кий,
главный редактор ВЕ

01.05.2025

---

448

Поделиться: