Как писать по-японски кириллицей (или орфография терминов, заимствованных из японского языка)

Цель статьи — дать рекомендации переводчикам, авторам и редакторам книг, статей и всем тем, чья специальность не связана с японским языком, но приходится сталкиваться со многими словами и терминами, обозначающими понятия, отсутствующие в русском языке, по их правильной записи средствами русского алфавита

Цель статьи — дать рекомендации переводчикам, авторам и редакторам книг, статей и всем тем, чья специальность не связана с японским языком, но приходится сталкиваться со многими словами и терминами, обозначающими понятия, отсутствующие в русском языке, по их правильной записи средствами русского алфавита.

Все чаще и чаще в переводной и специальной литературе, научных статьях и комментариях к книгам встречаются слова и термины, заимствованные из японского языка, однако в словарях, как правило, они не фиксируются или же присутствуют там в очень незначительном количестве. Не затрагивая содержания публикаций, следует отметить, что их объединяет полная неразбериха в части орфографии при транслитерации, т. е. при побуквенной передаче средствами русского алфавита (кириллицей) японских слов. В этой связи следует особо отметить, что японский язык является вторым (после западноевропейских языков) источником постоянного пополнения фонда терминов.

К сожалению, среди всех этих слов и терминов можно обнаружить большой процент явно ошибочных транскрипционных вариантов, которые характерны в основном для русской транскрипции японских слов, и без обращения собственно к японскому оригиналу, а не к ромадзи — системе латинской транслитерации японских слов — (будь то новая официальная система кунрэй или имеющая некоторые отличия старая хэпбёрновская система) ошибки будут повторяться.

Наличие и разнообразие транскрипционных вариантов терминов требует определенных усилий по их нормализации не только со стороны специалистов в области лексикографии, но и переводчиков, авторов книг и статей. Трудность формирования ясной и научно обоснованной терминологии обусловлена тем, что она зависит от владения авторов и переводчиков знанием и терминологией того языка, на котором были предложены и введены в обращение термины.

А учитывая, что орфография заимствованных из японского языка терминов не регламентирована в стандартах и рекомендациях ISO, каждый автор, использующий в своих работах написание термина, основывается лишь на своем лич ном опыте и знаниях. Так например, обозначение слова кайдзэн средствами японской графики выглядит следующим образом:  В транскрипции ромадзи — kaizen. И вот тут-то и начинается самое интересное. Написание данного термина можно найти в многочислен ных книгах и статьях по раз личным видам деятельности, причем обязательно встречаются разночтения, а выбирать одно написание из нескольких — дело неблагодарное и представляется тупи ковым. Подача kaizen в русской транскрипции как кайдзен [1], кайзен [2] или даже кайцен [3] отражает неточное написание этого термина случайными «авторами» таких транскрипций и соответственно ведет к неправильному произношению и искажению фонетики японского языка.

Можно по-разному относиться к этим публикациям, но налицо — ошибочное транскрибирование терминов, перевод которых сделан с английских источников или заимствован отечественными авторами из книг и статей, опять же, как правило, после перевода с какого угодно, только не с японского языка. Однако надо уважать язык народа и пользоваться его фонетикой и словарным запасом, а не американизмами!

Учитывая, что авторы книг и статей, использующих русифицированную как попало терминологию, адресуют свои работы специалистам предприятий, можно представить, насколько им сложно разобраться в такой «свободной» терминологии.

Кроме того, при заимствовании иноязычной терминологии нужно соблюдать принципы и условия такого заимствования. Речь, в частности, идет о том, что при заимствовании недостаточно упорядоченной терминологии, в нее нужно вносить уточнения. Переводчик должен либо сам быть специалистом, либо работать в тесном контакте со специалистом. Иногда даже дословный перевод термина может не всегда точно и полно описывать понятие, отражающее сущность явления на языке носителя этого термина.

Так, буквальный перевод на русский язык японских слов хинсицу кинō тэнкай () — развертывание функции качества. Запись слов японского языка средствами русского алфавита дает представление о звучании японских слов. Здесь долгота звука о в слове кинō на письме обозначается горизонтальной чертой над гласной буквой: ō. В нашей печати обычно приводится перевод на русский язык англоязычного варианта — qualityfunctiondeployment, хотя первоначально выражение хинсицу кинō тэнкай было переведено на английский язык как quality function evolution (развитие функции качества) [4, 5]. Подробно трансформация перевода выражения хинсицу кинō тэнкай была мною рассмотрена в одной из статей [6]. При двойном переводе с японского на английский язык, а потом с английского на русский язык какая-то сущность японских слов утрачивается, и возможно искажение смысла метода, предложенного доктором Акао.

Другими словами, буквальный перевод даже с языка-носителя, будучи правильным по отношению к этому отдельно взятому выражению, тем не менее, может не в полной мере соответствовать содержанию.

Отметим, что в работе [7], используя перевод с английского языка и с учетом содержательной интерпретации, обосновывается термин «структурирование функции качества». Развивая далее мысль, автор предлагает принять иной термин, с его точки зрения, гораздо точнее отражающий суть, а именно: «структурирование качеств по функциям».

Это лишний раз подчеркивает необходимость глубокого знания предмета изучения и интерпретации терминологии не только филологической, но и содержательной, т. е. не всегда правильно заменять иностранные слова русскими. Такая замена может быть неточ ной, неполной, в общем — неадекватной. Так же обстоит дело и с большинством терминов, используемых в современном менеджменте качества. Это не иные названия привычных нам понятий, а другие, новые для нас понятия.

Японский язык и латиница

В Японии пользуются смешанной письменностью, в которой сочетаются обозначающие понятия китайские иероглифы и передающие звучание независимо от смысла знаки двух японских азбук — хираганы и катаканы. Кандзи — иероглифика (каждый символ обозначает понятие), хирагана и катакана — слоговые азбуки (каждый символ означает не звук, а слог). Сочетание иероглифов и фонетических знаков, вообще говоря, является принципом многих систем письма, включая кириллическую и латинскую, однако в последних удельный вес иероглифов (цифры, формулы, знаки типа §, №) относительно мал.

Наряду с японским письмом частью современного японского языка является и ромадзи — система письменности японского языка, основанная на латинице.

Для записи японских слов и названий при помощи латинского алфавита в Японии была разработана официальная система транскрипции кунрэй-сики (стандарт ISO 3602:1989). Система кунрэй представляет собой вариант отражения современной фонетики японского языка.

Для транскрипции японских названий большинство англоязычных стран используют систему ромадзи, основанную на английском способе записи согласных и латинском способе записи гласных, которую во второй половине XIX в. предложил Д. К. Хэпбёрн (J. C. Hepburn). Система Хэпбёрна стала фактическим стандартом транскрипции японского языка («стандартной ромадзи») сначала в англоязычных странах, а потом и во всех государствах, использующих латиницу, заняв затем доминирующее положение в Интернете. Различия между официальной и хэпбёрновской системами можно увидеть, если сравнить транскрипции записи слогов в каждой из систем: sya — sha, si — shi, syu — shu, syo — sho; tya — cha, ti — chi, tu — tsu, tyu — chu, tyo — cho; zya — ja, zi — ji, zyu — ju, zyo — jo; hu — fu.

Несмотря на официальный статус, кунрэй-сики не особенно широко используется, как в Японии, так и за ее пределами. На практике преобладает «хэпбёрновская система ромадзи». Она до сих пор используется и японцами, когда они ведут переписку с иностранцами. Хэпбёрновская система создавалась для американцев и англичан и тесно связана с особенностями английской орфографии.

Различия транскрипций между хэпбёрновской и так называемой системой кунрэй-ромадзи (буквально «директивная ромадзи», традиционный русский перевод «государственная латиница») довольно велики: например, слово суси (японское блюдо) пишется sushi по Хэпбёрну и susi по кунрэй-ромадзи. Это слово пришло теперь и в русский язык в американизированном виде по Хэпбёрну: суши. Отсюда и непринятое написание японских слов кириллицей (термины, географические названия, имена собственные и т. д.), если они заимствованы из текстов, переведенных на английский. Происходит это зачастую из-за плохого знания правил транскрибирования, в результате чего различия этих транскрипций — хэпбёрновской и кунрэй-ромадзи — не учитываются, что приводит к путанице. Например, слово в современном русском языке произносится как гэмба и в системе Хэпбёрна записывается как gemba, а в кунрэй-сики как genba.

Чаще всего кунрэй-ромадзи пользуются носители японского языка и лингвисты, изучающие японский. Основное преимущество кунрэй-ромадзи заключается в том, что она логичнее передает грамматику японского языка по сравнению с системой Хэпбёрна. В целом же хэпбёрновская система распространена шире. На ее основе обычно происходят заимствования из японского языка в западно-европейские, а иногда и в русский при условии, что они приходят не непосредственно из японского языка, а через английский. Сравните встречающиеся у нас собственные имена Хитачи, Тошиба (названия фирм), термин хаджиме (начинайте), употребляемый в дзю-до и каратэ, вместо нормативных Хитати, Тосиба, хадзимэ.

Можно заметить, что японцам хватает разнообразных латиниц, чтобы путать их между собой, что уж тут говорить о российских авторах публикуемых работ и их читателях.

Система Поливанова

Для написания японских слов и имен собственных в России в конце XIX — начале XX веков использовалась адаптированная к русскому языку транскрипция Хэпбёрна. В 30-е годы XX в. ситуация изменилась, и в нашей стране стала применяться русская транскрипция — киридзи или россиядзи, первоначальный вариант которой был предложен в 1917 г. выдающимся отечественным лингвистом-востоковедом Евгением Дмитриевичем Поливановым и которую часто называют «системой Поливанова» или «таблицей Поливанова». Современная русская транскрипция представляет собой расширение транскрипции Е.Д. Поливанова и является единственной документированной системой в нашей стране для записи кириллицей исконно японских слов и имен собственных (тех, что записываются в японском кандзи и хираганой). Одновременно с системой Поливанова предлагались и другие системы, например, известным японистом-практиком начала XX в. Евгением Генриховичем Спальвиным, жившим и работавшим в 30-е годы в Харбине. Его система основывалась на фонетической транскрипции Хэпбёрна. Однако транскрипция Спальвина не нашла широкого распространения и к концу ХХ в. была практически полностью вытеснена из регулярного обращения нормативной поливановской транскрипцией. Из хэпбёрновской системы Поливанов взял «фонетику» слогов fu и tsu, записав их как фу и цу, в остальном же просто перевел «предписанную ромадзи» в графику русского алфавита.

Если в соответствии с принятой транскрипцией Поливанова shi обозначается си, chi — ти, ji — дзи, e — э, jo — ё, то в транскрипции Спальвина, все еще встречающейся в прессе, вместо ти находим ци, вместо э — е, вместо ё — йо. В печати обе транскрипции зачастую смешиваются, что и приводит к путанице [8].

Позднее «таблица Поливанова» была использована академиком Николаем Иосифовичем Конрадом, который при составлении своего Большого японско-русского словаря отказался от латиницы в пользу поливановской транслитерации [9]. Однако использование фонетической системы с применением старой транскрипции ромадзи (хэпберновской системы) еще встречается при составлении некоторых японско-русских технических словарей [10].

Система Поливанова — стройная система транслитерирования слов японского языка для чтения теми, кто владеет русским языком. Для заимствованных терминов японского языка основной формой следует считать их написание в русской графике, а вариантом — их передачу средствами латинского алфавита в соответствии с орфографическими нормами этого языка. Хорошее знание японского языка (или знание терминологии на японском языке в интересующей области) позволяет в большинстве случаев быстро и грамотно написать слово кириллицей. Однако, вследствие естественного различия между русской и японской фонетикой, иногда возникают затруднения в правильном написании отдельных слов, которые, в результате, трудно воспринимать. Для терминов японского происхождения существуют в основном два источника возникновения таких транскрипционных вариантов: некоторый разнобой в русской транскрипции японских слов и неправильный перевод латинской транскрипции японской лексики в русскую. Выручить может только знание правил транскрибирования.

Русская поливановская транскрипция отлична и от хэпбёрновской, и от кунрэй-ромадзи. Большинство переводчиков-неяпонистов незнакомы с системой Поливанова и поэтому просто транслитерируют на русский английскую систему Хэпбёрна, переводя тексты с других языков. В этом случае (при кириллизации латинизированных по Хэпбёрну японских слов) особенностями записи является применение общепринятых правил транслитерации слов с английского языка. Поэтому и появляются в русской записи такие слоги как shi — ши (вместо нормативного си), cha — ча (вместо тя) и т. д.

Однако русский слог «си» более точно передает соответствующий слог японского языка, чем слог «ши», потому что последний в русском языке читается как [шы], которого в японском языке совершенно точно не существует. Следует отметить, что знаки письменности не отражают в полной мере звуковой состав языка. Для более точного обозначения звуков используется фонетическая транскрипция.

Для воспроизведения же в русском тексте иностранных имен и названий предпочтение в большинстве случаев отдается так называемой практической транскрипции, учитывающей не только письменную форму исходных слов, но и их произношение, а также исторические соображения.

Транслитерация японского на русский отличается от транслитерации латиницы, принятой в качестве транскрипции японских слов в международной практике. Транслитерация — это побуквенная передача слов, записанных в одной графической системе, средствами другой графической системы, в нашем случае — передача японской латиницы средствами русской орфографии. Транскрипция же — это передача звуков (как слышится) с помощью букв или знаков, за которыми уже закреплено какое-либо чтение. Соответственно транслитерация в меньшей степени придает значение произношению, и в большей — написанию, чем транскрипция. Разница между транслитерацией и транскрипцией достаточно условна, и, зачастую, их путают между собой. На практике транслитерация применяется ограниченно.

Следует отметить, что, несмотря на определенное количество отклонений — как по незнанию, так и сознательных — от системы Поливанова, запись по Поливанову является единственной системой, имеющей четкие правила и зафиксированной в академических источниках [9, 11]. Ни один из альтернативных способов записи — в силу разобщенности их сторонников и отсутствия признания в научных кругах — не закреплен в академических источниках, и, таким образом, не имеет отчетливых правил и не может считаться системой.

Некоторые правила и примеры кириллизации японских слов

При использовании латинской транскрипции для японского языка буквенное обозначение некоторых слогов резко расходится с их передачей средствами русской графики. Поэтому при переводе книг и статей, содержащих исконно японские слова и часто написанных японскими авторами, с английского языка на русский под влиянием английской орфографии слоги в этих словах неправильно передаются буквами русского алфавита, что в итоге приводит к неправильному написанию слов, затрудняющему их идентификацию. Так, например, в хэпбёрновской системе слог shi передается русским ши (вместо нормативного си), слог sha передается как ша (вместо ся), sho — шо (вместо сё), shu — шу (вместо сю), cha — ча (вместо тя), chi — чи (вместо ти), cho — чо (вместо тё), chu — чу (вместо тю), za — за (вместо дза), ja — джа (вместо дзя), jo — джо (вместо дзё), tsu — тсу (вместо цу), nya — нья (вместо ня), wo — во (вместо о) и т. д. (более подробно см. «Таблицу соответствия русской транскрипции, каны и старой ромадзи», а также «Таблицу соответствия старой ромадзи, русской транскрипции и каны» в [9]).

В последнее время прослеживается такая тенденция: японское слово берется в транскрипции ромадзи и транслитерируется на русский. По-русски это значит, что, например, вместо «си» берется shi и пишется «ши».

Кириллическое написание не соответствует ни произношению, ни транслитерации японских слов, заимствованных из англоязычных источников. В этой связи стоит рассмотреть некоторые правила записи слов японского языка средствами русского алфавита и учесть существующие различия между официальной и хэпбёрновской системами.

Японские слова и названия следует приводить в соответствии со стандартной российской транскрипцией японского языка «киридзи», а используемые в японских названиях иностранные (для японцев) слова и названия — в соответствии с их чтением в русском (английском), а не в японском языке (например, «асбест», а не «асубесуто», «just-in-time (точно вовремя)», а не «дзясўто-ин-тайму»).

Японские имена даются в обычном для России порядке, т. е. — «имя, фамилия», например, Тайити Оно. В Японии принят обратный порядок — «фамилия, имя», например, Оно Тайити (Ohno Taiichi, ).

Обозначение долготы гласного

В японском языке (при записи слов как в официальной системе ромадзи, так и в хэпбёрновской) гласные различаются по долготе, которая обозначается черточкой над гласной [10], значком ^ над буквой [12]

или двоеточием после нее. Это правило сохраняется только в научных работах, учебниках и словарях и не относится к изданиям для массового читателя. Долгота звука «o» в официальной системе ромадзи часто обозначается буквой «u»: «kairyou», «zidouka», «seisou», но возможно и удвоением гласной «hoosin», «kairyoo»

В киридзи долгота гласных звуков обозначается чертой над буквой [9, 11]: «хōсин», «дзидōка» или двоеточием после буквы [13]: «хо:син», «дзидо:ка», «кайре:» (см. таблицу). В массовой литературе долгота гласного может вообще не обозначаться. Как правило, долгота гласных не обозначается при передаче японских имен. Например, «Синго Сигэо» в ромадзи записывается «Shingo Shigeo» или «Shingō Shigeo».

«Н» и «М»

N перед b, p, m в хэпбёрновской системе заменяется на m. Аналогичные изменения происходят и в киридзи: «н» перед «б» «п» и «м» записывается как «м». Например, kanban — kamban — камбан (см. таблицу). К сожалению, в отечественной печати это правило сплошь и рядом нарушается [14].

Слоговое «н» перед гласными иногда обозначается как «нъ» во избежание путаницы со слогами ряда «на»: Гэнъити. Чтобы различать такие слова при кириллизации, между «н» и гласной ставится твердый знак. Определить, слоговое «н» или неслоговое в данном случае, по латинской транскрипции обычно нельзя (хотя иногда слоговое «н» выделяется апострофом: «Gen’ichi» — «Гэнъичи», если произнести имя по Хэпбёрну).

«И»

«И» после гласного записывается как «й»: например, в имени Тай-ити ( ), но Киитиро ( ), где после гласного записывается «и», а не «й», так как здесь три корня: Ки-ити-ро.

«И» после звука «э» часто обозначает удлинение этого гласного и чаще всего записывается как «эй»: например, хансэй (см. таблицу).

«Э» и «Е»

В соответствии с системой Поливанова, в японских словах следует писать «э», а на «е». Например, гэнти, а не генти (см. таблицу). Однако в некоторых случаях там, где должна быть «э», пишется «е» как более привычная для русского языка, если в этой позиции «е» будет произноситься как [э]. Например, камикадзе вместо камикадзэ.

«Ё» и «Йо»

При записи кириллицей слова Toyota равнодопустимо как «Тоёта», так и «Тойота», но «кайрё:» при транскрипции kairyou (см. таблицу). Географические названия «Токио» (Toukyou), «Киото» (Kyouto) и «Иокогама» (Yokohama) пишутся через «ио» и «г» согласно давней традиции.

«Ши», «Джи», «Чи» и т. д.

В хэпбёрновской системе передачи японской письменности си, ся, сю, сё даются как shi, sha, shu, sho, а дзи, дзя, дзю и дзё — как ji, ja, j u и jo. Ти, тя, тю, тё — как chi, cha, chu, cho. Что близко к японскому, но только для английского произношения.

Эти слоги иногда можно встретить и в случаях записи по-русски японских имен и названий в нестандартной транслитерации (использование ши вместо си, джи вместо дзи и т. п.). Такая запись обычно возникает как попытка перевода и транскрибирования не собственно японского оригинала, а только латинской записи японских слов при переводе с английского языка на русский. Как правило, это вызвано незнанием правил системы Поливанова, что особенно часто происходит, когда транскрипцией занимаются люди, малознакомые с японским языком.

Например, в слове jidōka (дзидока, а точнее дзидōка) слог ji (см. таблицу) передается как джи (вместо нормативного дзи), но русский слог «дзи» более точно передает соответствующий слог японского языка, чем английский слог «джи», потому что последний в русском языке произносится как [джы], которого в японском языке совершенно точно не существует.

В записи ромадзи (по Хэпбёрну) слог chi в собственном имени Genichi Taguchi передается как чи (вместо нормативного ти при написании Geniti Taguti в государственной ромадзи).

В слове heijunka (хэйдзюнка) слог ju (см. таблицу) передается как джу (вместо нормативного дзю).

Таких примеров использования «американизмов» в нашей переводной литературе можно встретить очень много.

При обычном же русском произношении, в котором «ши» читается как [шы], а «джи» — как [джы], слово искажается часто до непонимания его носителем языка. Тем не менее, нет никаких предпосылок к использованию такой записи (кроме признания собственной лингвистической некомпетентности).

Различия транскрипций и в японском языке довольно велики. Например, выражение со значением «реальная ситуация непосредственно на месте событий» пишется genchi gembutsu по Хэпбёрну и genti genbutu по кунрэй-ромадзи или слово nemavashi по Хэпбёрну и nemavasi по кунрэй-ромадзи (см. таблицу).

Произношение

В современном русском языке сложилась практика произнесения японских слов, ориентируясь на их русскоязычное написание. Практически невозможно передать русскими буквами звучание японской фонетики, особенно когда для записи японских слов была использована англоязычная письменность. «Русская транскрипция понятными для всякого русского графическими средствами дает представление о звучании японского слова, в то время, как при латинской транскрипции потребовалось бы объяснение фонетической системы японского языка и способов ее передачи средствами латинского алфавита. Подача японского слова в русской транскрипции предотвратит нередко наблюдаемые случаи написания русскими буквами японских слов, часто отражающие неверное или неточное произношение этих слов случайными «авторами» таких «транскрипций» [9].

Заключение

Нет оснований полагать, что английская система, неточно передающая звучание чужого языка, чем-то лучше русской, тоже неточной, системы. И уж тем более нет оснований переводить английскую систему в русский алфавит и утверждать, что это правильно.

Традиция передачи японских слов, основанная на транскрипции Поливанова с ее четкими правилами, окончательно сложившаяся в нашей стране в 30-х годах прошлого века, была закреплена в академических изданиях, учебниках, словарях, отдельных обзорах и успешно применялась долгие годы.

Стихия языка сама выбирает варианты написания и закрепления тех или иных слов и названий, но для точной передачи фонетических особенностей языка необходимо наличие в стране грамотных лексикографов и переводчиков, владеющих знанием и терминологией того языка, на котором были предложены и введены в обращение эти слова и названия, и способных обеспечить правильную передачу слов японского языка средствами русского алфавита. И в этом случае никогда русскому человеку не пришло бы в голову писать «ш», «дж» и «ч» в японских словах.

Нехватка переводчиков с языка-оригинала, попытки транслитерации латинской записи японских имен людьми, малознакомыми с японским с языком и тот поток «калек» с английской транскрипцией японских слов, который хлынул с развалом СССР, привели к тому, что появляются и суши, и кайцен, и кайзен, и канбан, и т. п. Хотя на официальном уровне продолжает действовать система Поливанова, представляющая собой цельную и логичную систему, достаточно точно передающую фонетические особенности японского языка. Использование «альтернативных» кириллических транскрипций — это проявление обыкновенной неграмотности, в конечном итоге вносящее существенную путаницу в умы читателей, а потому совершенно недопустимо.

В целях унификации и избежания неразберихи при записи японских слов и терминов следует использовать официально принятую у нас в стране таблицу Поливанова. Исключение составляют лишь такие слова японского происхождения, как, например, «иена», «гейша», «рикша», «джиу-джитсу», и такие географические названия, как Токио, Киото, Иокогама, Шикотан, которые пишутся именно так в соответствии со сложившейся и закрепленной в словарях языковой нормой несмотря на то, что такое написание не соответствует правилам системы Поливанова, а также собственные имена по просьбе их носителей.

Хотелось бы надеяться, что редакции издательств обеспечат не только грамотный перевод и редактирование книг, обзоров, статей и другой выпускаемой продукции, но и уделят внимание транскрибированию слов в соответствии с японской фонетикой, чего не происходит в настоящее время. В решении этой задачи каждый переводчик, каждый редактор проявляет индивидуальный подход в соответствии со своими лингвистическими способностями и жизненнымопытом, пытаясь передать особенности японского произношения.

А если учесть, что в процессе перевода и транскрибирования японских слов в их латинском написании используются распространенные нормы транскрипции латиницы, то варианты написания могут существенно различаться между собой в зависимости от индивидуальных способностей и уровня образования участников процесса. В результате, одни и те же названия и термины (например, уже упомянутый термин kaizen [1–3]) в различных источниках закрепляются в разных вариантах написания так, что их трудно бывает сопоставить, что ведет не только к лингвистическому хаосу, но и путанице в терминологии.

Надеюсь, что материал, изложенный в данной статье, если и не внес полной ясности, как записывать слова, используя кириллицу, то будет способствовать какому-то упорядочению в вопросе использования практической терминологии при написании японских слов на русском языке.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Масааки Имаи. Кайдзен: Ключ к успеху японских компаний: Пер. с англ. – 3-е изд. – М.: Альпина Бизнес Букс, 2006. – 274 с. 2. Коленсо Майкл. Стратегия кайзен для успешных перемен: эволюция и революция в организации: Пер. с англ. – М.: Инфра-М, 2002. — 175 с. 3. Пристай Роман. Как организовать бережливое производство // Справочник экономиста. – 2007. – № 9. – 96 с. 4. Mizuno, Shigeru and Yoji Akao ed. 1978. Quality Function Deployment: A Company Wide Quality Approach. (in Japanese) JUSE Press. 5. Mizuno, S. and Y. Akao, ed. (1994). QFD: The CustomerDriven Approach to Quality Planning and Development, Asian Productivity Organization, Tokyo, Japan, available from Quality Resources, One Water Street, White Plains NY. 6. Кузьмин А.М. История возникновения, развития и использования метода развертывания функции качества // Методы менеджмента качества. – 2002. – № 1, 2. 7. Адлер Ю.П. Сколько ни развертывай, а структурировать все равно придется // Методы менеджмента качества. – 2002. – № 3. 8. Сыромятников Н.А. Система времен в новояпонском языке. – М.: Наука, 1971. 9. Большой японско-русский словарь. В 2-х томах. Свыше 100000 слов. С приложением иероглифического ключа / Под редакцией Н.И. Конрада. Т. I А–Р. Сост. С.В. Неверов, К.А. Попов, Н.А. Сыромятников, Н.И. Фельдман, М.С. Цын. – М.: «Советская Энциклопедия», 1970. – 808 с. 10. Японско-русский политехнический словарь / Под общей ред. З.А. Завьялова. С приложением иероглифического указателя. – М.: Русский язык, 1976. – 496 с. 11. Японско-русский словарь. Составили Л.А. Немзер и Н.А. Сыромятников / Под редакцией Н.И. Фельдман. С приложением очерка грамматики современного японского языка, составленного Н.И. Фельдман. Издание третье, репродуцированное фотомеханическим способом с издания 1951 г. – М.: Советская Энциклопедия, 1965. – 884 с. 12. Japanese-English scientific terms chemistry dictionary. Compiled by ministry of education Japan. Nankodo Co., Ltd., 1955. – 220 с. 13. Учебник японского языка / Под ред. И.В. Головнина. – М.: Высшая школа, 1971. – 260 с. 14. Канбан для рабочих: Пер. с англ. И. Попеско / Под редакцией В. Болтрукевича. – М.: Институт комплексных стратегических исследований, 2007. – 136 с.