Архив номеров

К юбилею замечательного человека

Александр Иванович Аристов
ученый секретарь Межведомственного научно-технического совета по надежности, долговечности и контролю качества промышленной продукции (МНТС) при председателе Госстандарта СССР (1967–1976 гг.), ответственный секретарь приложения «Надежность и контроль качества» к журналу «Стандарты и качество» (1967–1976 гг.), канд. техн. наук, профессор МАДИ

В апреле исполняется 110 лет со дня рождения замечательного человека, одного из самых блестящих энтузиастов и пропагандистов теории и практики надежности и качества промышленной продукции — Якова Михайловича Сорина (1905–1975).

Яков Михайлович посвятил этой сфере деятельности чуть менее 20 лет, но его заслуги достойны того, чтобы донести память о нем до нынешнего поколения специалистов, работающих в области стандартизации, качества и надежности промышленной продукции.

Сразу хочу оговорить, что это не биография, а эпизоды, собранные на основании его собственных отдельных воспоминаний, рассказов его друзей, и личные впечатления от совместной работы с ним на протяжении последних десяти лет его жизни.

О предвоенном времени Яков Михайлович вспоминал немного. Знаю только, что с 1933 г., будучи слушателем Академии связи, он начинает заниматься радиофикацией сельского хозяйства. Была тогда в СССР такая программа, направленная на доведение проводного вещания до самых отдаленных регионов Советского Союза. Другой связи тогда не было, а почта работала так же медленно, как и сейчас.

Одновременно Я.М. Сорин сотрудничал с не которыми журналами, в частности с «Радио-фронтом» (позже — «Радиолюбитель»), что, видимо, послужило основанием для включения его в группу журналистов, освещающих поездку М. Горького по Беломоро-Балтийскому каналу на Соловки, чтобы показать ему процесс «перековки» заключенных. С 1939 г. Яков Михайлович переходит на работу на предприятие радиопромышленности, где в 1939–1941 гг. организует службу радиоизмерений и испытаний.

В начале войны Я.М. Сорин был помощником народного комиссара по электротехнической промышленности (в сферу деятельности которого входила и радиотехника) И.Г. Кабанова. В это время он знакомится со многими крупными учеными, ставшими впоследствии «столпами» отечественной радиоэлектроники. В их числе оказался и будущий академик и инженер-адмирал А.И. Берг, с которым Якова Михайловича связала судьба до конца жизни.

К этому времени А.И. Берг уже успел выйти из заключения по обвинению в попытке подрыва советского правительства с помощью радиоуправляемого заряда, который он с помощниками якобы замышлял осуществить, прорыв туннель под стенами Кремля. А.И. Берг в 1941 г. становится контр-адмиралом, а в 1943 г. — заместителем министра электротехнической промышленности, заместителем председателя Совета по радиолокации при Государственном Комитете Обороны (ГКО) и одновременно создателем и директором ВНИЦ радиолокации.

Естественно, находясь на этих должностях, он не мог не контактировать с Я.М. Сориным. За время работы в наркомате у Я.М. Сорина сложилось четкое представление о необходимости создания специального научно-исследовательского института по радиоэлектронике. Подготовив вместе с А.И. Бергом соответствующую служебную записку, Я.М. Сорин от своего имени (чтобы не подставлять А.И. Берга в случае отрицательного решения) подал ее наркому. И.Г. Кабанов идею не поддержал. Но он не знал Я.М. Сорина!

Яков Михайлович, будучи твердо убежденным в своей правоте, обратился к маршалу авиации А.Е. Голованову, который с 1943 г. был командующим авиацией дальнего действия и пользовался безграничным доверием И.В. Сталина (путь от подполковника до главного маршала авиации он прошел за три с половиной года, с февраля 1941 г. до августа 1944 г.).

А.Е. Голованов идею Я.М. Сорина поддержал и попросил у него эту служебную записку. Поскольку она была секретной, Яков Михайлович взял ее на ночь и привез Голованову. Тот посадил перепечатывать ее всех машинисток штаба, вернул Сорину, и к утру она уже была на месте. Несколько позже, слегка подредактировав, А.Е. Голованов подал ее И.В. Сталину, который передал записку И.Г. Кабанову с указанием подготовить решение ЦК КПСС о создании соответствующего института.

И.Г. Кабанов быстро разобрался, «откуда ноги растут», уволил Сорина и снял с него бронь, после чего А.Е. Голованов взял Я.М. Сорина к себе на должность начальника связи авиации дальнего действия в звании подполковника.

В 1944 г. Яков Михайлович Сорин отзывается из авиации для создания научно-исследовательского института с радио локационным профилем. Вот как описывает дальнейшее д-р техн. наук Игорь Алексеевич Ушаков в «Записках неинтересного человека». «НИИ заработало, пошли первые результаты, зачастили военные. В один из визитов приехал аж сам замминистра Обороны. Прием прошел на славу, заказ был сдан, а новый получен. Через две недели директор НИИ оказался в местах весьма отдаленных...»

Я.М. Сорин не любил рассказывать о своей лагерной жизни. Мне довелось слышать от него лишь о двух эпизодах. Первый, как его чуть не убили в лагере. Дело было так: зимой заключенные выкопали канаву и бросили в нее какой-то электрический кабель. Я.М. вспомнил свое инженерное прошлое и заметил, что кабель просто так в землю закапывать нельзя — он быстро выйдет из строя. Вечером за ним в барак прибегает «шестерка» и требует к «пахану». Тот говорит Сорину: «Михалыч, мы тебя будем убивать. Ты сказал, что кабель в сырую землю закапывать нельзя, и зекам не заплатили за работу». Яков Михайлович ответил, что убить они его всегда успеют — куда же он денется из лагеря, но он просит, чтобы ему разрешили сначала переговорить с начальником лагеря. Ему дали время, и Сорин объяснил начальнику ситуацию.

После этого вечером Я.М. опять отвели к «пахану», который налил ему стакан водки, дал кусок хлеба с салом и сказал, что инцидент исчерпан, поскольку заключенным обещали заплатить поло вину цены как за бросовую работу.

Второй эпизод был связан с каким-то фильмом, где охранник один входит в камеру к заключенным с оружием. Яков Михайлович возмутился и сказал, что такого быть не могло, поскольку одному человеку запрещалось входить в камеру с оружием. Но вообще об этом периоде своей жизни Яков Михайлович говорил одной фразой: «Это была ошибка».

Вышел он из лагеря в 1955 г., был реабилитирован и пришел поблагодарить за хлопоты и помощь А.И. Берга, который к тому времени был адмиралом и заместителем министра обороны по новой технике. По рассказу Сорина, Берг посмотрел на него, вызвал какого-то хозяйственника и приказал отправить Якова Михайловича с женой в генеральский военный санаторий и держать там, пока они сами не запросятся домой, что и было выполнено.

За работы, которыми руководил Я.М. Сорин в НИИ-17, люди получили ученые степени, награды и премии, в то время как максимум, куда мог устроиться Яков Михайлович в 1956 г., — это на работу старшим инженером ДОСААФ1.

О жизни Якова Михайловича с 1956 г. рассказано в уже упоминавшейся книге И.А. Ушакова и статье «А начиналось это так...» в журнале «Методы менеджмента качества», 2014, № 1. Я познакомился с Я.М. Сориным в Кабинете надежности в 1966 г. Перед этим я прошел все те «университеты», о которых писал И.А. Ушаков: учился на инженерном потоке в МГУ, был постоянным слушателем семинара в Политехническом музее, консультировался в Кабинете надежности у великих Я.Б. Шора, А.Д. Соловьева и Ю.К. Беляева.

И если Юрий Константинович Беляев иногда внутренне раздражался от моих тогда иногда наивных или дурацких вопросов, то терпение и спокойствие Я.Б. Шора и А.Д. Соловьева были безграничными.

У меня была своя «ниша». Дело в том, что я инженер-механик и работал в области надежности механических систем. А там методы повышения надежности, принятые в радиоэлектронной аппаратуре, не работают. Значит, нужно учитывать вероятности появления больших нагрузок, стохастические характеристики механических характеристик материалов и т. п. В результате возрастали расходы металла и топлива.

Вопросами надежности таких изделий занимался довольно ограниченный круг специалистов: д-р техн. наук Р.В. Кугель, д-р техн. наук А.С. Проников, член-корр. РАН В.В. Болотин, поэтому по мере накопления определенного опыта и знаний, я по предложению Я.М. Сорина сам начал консультировать в Кабинете надежности. Позже Яков Михайлович, видя интерес к моим консультациям, предложил мне прочитать цикл лекций на постоянно действующем семинаре в Политехническом музее. Результатом этих лекций стал вышедший в 1972 г. сдвоенный выпуск брошюры «Оценка надежности механических систем», написанный вместе с В.С. Борисенко.

В конце 1967 г. я перешел на работу во ВНИИ стандартизации в отдел надежности на должность ученого секретаря Межведомственного научно-технического совета по надежности, долговечности и контролю качества промышленной продукции при председателе Госстандарта СССР (МНТС, или МНТС по надежности). Председателем МНТС был академик А.И. Берг, его заместителем — Я.М. Сорин, с которым я проработал всего 9 лет (до 1975 г.), но которого считаю своим учителем.

Первая работа, которая была мне поручена, — подготовка и проведение первого и, к сожалению, единственного совещания — семинара работников ОТК, — которое прошло в июне 1968 г. в Перми. Это всесоюзное совещание по инициативе МНТС по надежности Госстандарта проводили Пермский обком КПСС, Всесоюзный совет научно-технических обществ (ВСНТО), еженедельник ЦК КПСС «Эко номическая газета». Я.М. Сорин постарался, чтобы в центре внимания было, в том числе, обсуждение опыта работы предприятий по внедрению саратовской системы в связи с вышедшим незадолго до этого постановлением ЦК КПСС об опыте работы саратовских предприятий по сдаче продукции ОТК и заказчику с первого предъявления.

Яков Михайлович был ярым сторонником и пропагандистом этой системы, не без его участия она широко распространилась в промышленности под названием «Саратовская система бездефектного изготовления продукции». Важно отметить, что ее принципы легли в основу последующих систем управления качеством, в том числе Горьковской системы — КАНАРСПИ (качество, надежность, ресурс с первых изделий), Львовской областной системы управления качеством (ОС УК) и Комплексной системы управления качеством продукции (КС УКП). Кстати, она же стала базой несколько позже разработанной системы Zero defects (см. Дж. Холпин «Бездефектность» — М.: Мир, 1968).

Интерес к совещанию был огромный. До этого никто не обсуждал с работниками их проблем, тем более на всесоюзном уровне. До ста точно сказать, что в совещании приняли участие более 1300 человек из 123 городов 12 республик СССР. Среди участников были 10 академиков и докторов наук, более 90 кандидатов наук, около 170 директоров и главных конструкторов промышленных предприятий, НИИ и КБ. Присутствовали начальники главных инспекций по качеству основных промышленных министерств. Стараниями Я.М. Сорина каждый участник получил рекомендации по применению саратовской системы, три томика тезисов докладов, проект решения и другие материалы. А ведь нужно было для этого найти дефицитные тогда полиграфические мощности и архидефицитную бумагу!

Но для Я.М. Сорина не было преград! Работа велась на пленарных заседаниях и 9 лекциях, проводимых на ведущих промышленных предприятиях города. Стараниями Я.М. Сорина в решении были записаны важные пункты, выполнение которых имело большое значение для дальнейшей работы предприятий по повышению качества.

Во-первых, установить порядок, по которому директор завода может назначать и увольнять начальников ОТК предприятий только по согласованию с начальниками главных инспекций по качеству отраслевых министерств. Это поднимало престиж начальников ОТК и обеспечивало определенную независимость от директора в борьбе за повышение качества без увязки с выполнением плана предприятия.

Во-вторых, впервые в СССР был провозглашен принцип ответственности изготовителя за качество выпускаемой продукции. Хотя он существовал и ранее, но до сих пор главной задачей ОТК было отбиться от рекламаций пользователя, свалив вину на поставщика комплектующих или, в крайнем случае, перевести «рекламацию» на более низкий уровень «претензии». Надо сказать, что это положение было записано в решении по инициативе Я.М. Сорина и не без определенного сопротивления работников ОТК. Это привело к созданию или существенному усилению подразделений входного контроля на предприятиях и в конечном итоге — к повышению качества продукции.

В-третьих, с учетом предыдущих положений впервые признано необходимым подчинить все службы, связанные с повышением качества продукции, одному руководителю — заместителю директора предприятия по качеству продукции, наделив его соответствующими полномочиями.

В-четвертых, было отмечено, что надо организовать подготовку инженеров в области надежности, метрологии и качества в основных вузах страны.

Для выполнения последнего пункта решения по инициативе Я.М. Сорина силами аппарата МНТС по надежности было проведено большое обследование высших технических учебных заведений в отношении преподавания теории надежности. По его итогам выявлено, что преподавание различных вопросов надежности ведется более чем в 70 вузах, но объем изучения этих вопросов по одним и тем же специальностям может отличаться в разы.

Данные этого исследования легли в основу межвузовской конференции, посвященной преподаванию теории надежности, которую проводили Министерство высшего и среднего специального образования СССР и Госстандарт. С докладами, кроме прочих, выступили и члены президиума МНТС по надежности: академик АН УССР Б.В. Гнеденко, Я.Б. Шор, члены МНТС главный инженер Ярославского моторного завода В.А. Долецкий, академик АН УССР С.В. Серенсен и др. В результате было принято решение об усилении подготовки студентов в области надежности и статистических методов контроля качества промышленной продукции, в вузах были введены соответствующие дисциплины или специальные разделы в дисциплинах.

Хочу подчеркнуть: имен но по итогам совещания в Перми родилось письмо в ЦК КПСС за подписями секретаря Пермского обкома КПСС, председателя Госстандарта В.В. Бойцова, председателя ВСНТО академика А.Ю. Ишлинского о необходимости создания специального журнала для освещения передового опыта работы промышленности и обсуждения итогов исследований в области качества и надежности. Результатом этого письма было решение ЦК КПСС о создании приложения «Надежность и контроль качества» к журналу «Стандарты и качество». Тем же постановлением была определена небывало высокая для технических журналов цена — 1 рубль (против 60 коп. за номер самого журнала). Мы боялись, что не сможем набрать тираж 1000 экземпляров, который бы делал приложение рентабельным.

Но действительность превзошла наши ожидания, тираж первого номера составил 3800 экземпляров! О популярности и необходимости приложения говорит тот факт, что к концу года тираж вырос до 4400 экземпляров, а к концу 1975 г. увеличился по сравнению с первоначальным более чем в 2,75 раза, достигнув почти 11000 экземпляров.

Ответственным редактором приложения с самого начала и до конца своих дней был Я.М. Сорин, его заместителями были Б.В. Гнеденко (направление — математика), Я.Б. Шор (статистика), И.А. Ушаков (надежность), ответственным секретарем с 1969 г. до конца 1976 г. был А.И. Аристов. В мои обязанности входило: просмотр поступающих материалов, распределение их по рецензентам, формирование плана номера и согласование его с ответственным редактором, сквозная вычитка номера и т. д. В зависимости от имевшегося материала иногда мы практиковали тематические номера, например по статметодам, вопросам ремонтопригодности и т. д. Публиковали и заказные статьи по малоосвещаемой тематике или по отдельным принципиальным вопросам надежности.

Отличительной чертой Я.М. Сорина было умение заставить работать на одну общую цель людей с различными, зачастую прямо противоположными взглядами. Так, в редколлегию входили: основоположник математических методов в теории надежности Б.В. Гнеденко и ярый противник расчетов на надежность, заместитель одного из великой «шестерки» генеральных конструкторов ракетной техники академика АН СССР Н.А. Пилюгина — д-р техн. наук проф. Б.Е. Бердичевский, говоривший, что «надежность нужно обеспечивать, а не рассчитывать»; д-р экон. наук проф. А.В. Гличев (он вошел в состав редакции несколько поз же), считавший, что качеством можно и нужно управлять, и д-р техн. наук Р.В. Кугель, придерживавшийся противоположного мнения. Их дискуссия проходила на страницах журнала «Стандарты и качество» и приложения и вызывала множество откликов. Но, повторяю, в рамках приложения при участии Я.М. Сорина все они делали общее дело — и делали его блестяще.

Работа Я.М. Сорина на посту руководителя Кабинета надежности Политехнического музея подробно описана в ранее упоминавшихся публикациях И.А. Ушакова. Поэтому хочу подчеркнуть, что только благодаря энергии и блестящим организаторским способностям Я.М. Сорина удалось создать выдающуюся группу консультантов в количестве сначала 20, а потом и 40 человек, которые ежемесячно, а иногда и по нескольку раз в месяц безвозмездно отдавали свое время консультациям в Кабинете надежности. Он также позаботился, чтобы о лекциях и консультациях объявляли на московском радио. И каждое утро в Москве раздел «Объявления» начинался с фразы: «Сегодня в Кабинете надежности Политехнического музея…» Далее шел перечень консультаций и других мероприятий.

Только Я.М. Сорин мог организовать группу лекторов в центральном лектории Поли технического музея для ежемесячного и безвозмездного чтения лекций или циклов лекций по различным вопросам надежности с выпуском абонементов для получения изданий этих лекций слушателями семинаров. Причем абонементы эти были не именные, а принадлежали организациям, которые могли посылать на лекции тех, кому это действительно было нужно. Более того, все лекции, прочитанные на семинаре, затем издавались тиражом 3000 экз. и рассылались вместе с планами консультаций держателям абонементов по всему Советскому Союзу. Естественно, что аудитория на лекциях по статметодам блестящего экономиста Я.Б. Шора и не менее блестящего лектора по экономическим вопросам надежности д-ра экон. наук Л.Я. Шухгальтера была различной. Но все лекции были посвящены ключевым вопросам надежности, и все они проходили при заполненных залах.

Однако Я.М. Сорин занимался не только проблемами «чистой» надежности. Ему удалось в рамках постоянно действующего семинара организовать «День интроскопии», когда специалисты НИИ интроскопии в течение шести академических часов рассказывали о методах интроскопии («внутривидения») и их возможностях, причем все это сопровождалось демонстрацией «живых» приборов и кинофильмов, а участники могли задать интересующие их вопросы разработчикам. С тех пор сотрудники института стали равноправными консультантами Кабинета.

После строительства ВАЗа и начала серийного выпуска автомобиля «Жигули» в нашей стране было множество отдельных публикаций о заводе. Побывав на ВАЗе, Я.М. Сорин загорелся идеей написать цикл рассказов о заводе и применявшихся там принципиально новых системах управления качеством, системах оплаты труда и других особенностях.

Состоялся шестичасовой семинар «День АвтоВАЗа». Интерес к нему был настолько велик, что зал не смог вместить всех желающих и пришлось вести радиотрансляцию в других помещениях Центрального лектория. Когда появилась Львовская ОС УК, по аналогичному принципу был организован семинар «День Львовской промышленности», где прозвучали доклады о работе системы на предприятиях различных отраслей: радиоэлектроники, машиностроения, пищевой и легкой промышленности и т. д.

Яков Михайлович Сорин был не только замечательным организатором, но и публицистом. Его книги, написанные вместе с А.В. Лебедевым, — «Беседы о надежности» (два издания), «Беседы о стандартах и качестве» были для многих специалистов настольными.

После совещания в Перми, о котором говорилось выше, в издательстве стандартов был организован выпуск «Библиотека по надежности», в который входили брошюры объемом 3,5–5 печатных листов по различным аспектам надежности. Причем основным критерием, по которым проводился отбор, — минимум формул, максимум практики. Я.М. Сорин подал пример, написав один из первых выпусков под названием «Физическая сущность надежности».

Интересно, что на одном из совещаний по надежности и качеству строительно-дорожной техники один из выступавших, начальник ОТК завода, в своей речи постоянно отмечал: «Как справедливо написал академик Сорин….» Я потом сказал ему, что, к сожалению, Я.М. Сорин не был академиком. Начальник ОТК никак не мог этому поверить: настолько справедливы и актуальны, даже после смерти Я.М. Сорина, были идеи, высказанные в его книгах.

В последние годы своей жизни Яков Михайлович активно пропагандировал создание общества защиты прав потребителей. Тогда, в условиях тотального дефицита это казалось утопией и было реализовано лишь многие годы спустя после его смерти.

Второй идеей, которой тогда активно занимался Я.М. Сорин, было создание независимых сертификационных центров для оценки качества промышленной продукции. В то время это казалось невероятным: в условиях отраслевой системы управления народным хозяйством невозможно было решить вопросы современного оснащения таких лабораторий, их финансирования, подчиненности и т. п.

Потребовались десятилетия, чтобы все встало на свои места. Но Я.М. Сорин был и в этом вопросе одним из первых.

Рамки статьи не позволяют написать все, что можно было бы рассказать о Якове Михайловиче Сорине. Но он, безусловно, был великим человеком и заслуживает, чтобы память о нем сохранилось в среде «надежников» на долгие годы.


1 Для молодого поколения: ДОСААФ — Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту, в котором готовили будущих призывников к службе в армии.

Полная версия статьи доступна подписчикам электронного журнала. Подписаться >>>

01.04.2015

448
Поделиться:

Полная версия статьи доступна подписчикам электронного журнала "Методы менеджмента качества" >>>

Подписаться


Открытые статьи:

Бережливость по-русски
Враг рабочего человека, или отец научного менеджмента
Эйнштейн в решении проблем
Культурная трансформация: оценка и совершенствование культуры
Стандарт AS 9100
Джозеф Джуран — архитектор качества. Трудный путь становления высококвалифицированного инженера в области управления качеством
Арманд Фейгенбаум — создатель TQM
Что мы оставим для других?
Двенадцать титанических подвигов «бережливого» лидера
Принципы построения и развития систем менеджмента качества строительных организаций в России