Вопросы главному редактору

Г.П. ВОРОНИН

Главный редактор журнала «Стандарты и качество» Г.П. Воронин участвует в различных международных и российских форумах, конференциях и круглых столах, на которых получает много вопросов из зала. Они и становятся основой для печатной публикации. Читатели также могут отправлять свои вопросы по электронному адресу: gpvoronin@mirq.ru.

— Что вы думаете о современных новостройках? Проигрывают они старым домам или выигрывают?

— На мой взгляд, все современное должно быть лучше предыдущего. Если это не так, то где прогресс? Почему не работает пропагандируемый метод постоянных улучшений? Вот несколько примеров.

В новых домах отсутствуют форточки. Почему? Это же элемент комфорта для жителей. Форточку можно открыть на любое количество сантиметров, а вот створки современного пластикового окна открываются только целиком или на фиксированное расстояние.

Когда я переехал жить и работать в Москву, то получил квартиру в сталинском доме. Мама обрадовалась, что там широкие подоконники. На них можно было выращивать цветы. Использовали мы подоконники и для книг, и как рабочую зону. Еще нам понравился естественный холодильник на кухне. Его шкафчик находился под кухонным подоконником. В холодное время года продукты охлаждались за счет более тонкой в этом месте наружной стенки.

Во многих новых квартирах не хватает больших прихожих, какие были в «сталинках». В них почему-то исчезла ниша для гардероба. Большой минус новостроек — отсутствие балконов и лоджий. Считаю, что мне повезло: в моей квартире две лоджии и один балкон. Даже не могу себе представить, как жить без этих опций. А объяснение строителей, что строить дом без балконов и лоджий дешевле и получается лаконичный фасад, который проще сделать, никого не устроит.

В советское время практически повсеместно (как минимум в «хрущевках») в квартирах имелось кладовое помещение. Это позволяло хранить в свободном доступе необходимые вещи (сезонные, к примеру), спортивный инвентарь, бытовую технику, что сильно упрощало повседневную жизнь. Сегодня все чаще кладовки продаются отдельно от жилья и, как правило, располагаются в подвалах или на цокольных этажах. Необходимость в дополнительных зонах для хранения вещей в квартире становится все более очевидной.

Поддерживаю мнение экспертов, что на этаже стоило бы делать поменьше квартир. Раньше их было не более четырех, от этого в подъезде становилось безопаснее и чище. А еще в сталинских домах стены были значительно толще, что не только обеспечивало лучшую шумоизоляцию, но и регулировало микроклимат.

И «на закуску». Раньше помещения в квартирах были гораздо более специализированы. Профессор Преображенский обедал в столовой, а спал в спальне...

— Существует ли проблема моногородов? Если да, то как она решается?

— Список моногородов последний раз корректировался в начале 2020 г. Сейчас в нем насчитывается 321 населенный пункт, но многие из них уже не соответствует критерию монопрофильности (когда от 20% занятого населения работают на градообразующем предприятии). Поэтому Минэкономразвития России считает необходимым пересмотреть перечень моногородов.

Напоминаю, что в 2014 г. был создан Фонд развития моногородов. Он предлагал льготные займы местному бизнесу от 50 до 250 млн руб. под 0% годовых для небольших проектов и от 250 млн до 1 млрд руб. под 5% годовых для крупных, а также софинансирование совместно с регионом объектов инженерной и транспортной инфраструктуры. Сейчас, по оценке Минэкономразвития России, критерию монопрофильности соответствуют примерно 120 городов — это означает, что по большей части задачи диверсификации была достигнуты. Но в «красной зоне» сейчас находятся примерно 100 моногородов. Из этой сотни особо выделяются около 20, находящихся в самом тяжелом положении. Среди них муниципалитеты в Карелии и Кемеровской области, Тольятти, моногорода в Башкирии и Коми.

Совсем недавно при встрече с бывшими руководителями судостроительного завода из Комсомольска-на-Амуре узнал, что проблема моногорода у них решена. Решена она и в городе Пикалёве Ленинградской области, где в 2009 г. наблюдалась вспышка социальной напряженности из-за остановки глиноземного, цементного и химического предприятий. Сейчас уровень безработицы в этом городе — 0,74%.

Как бы ни было трудно, процесс идет. Обороты сбавлять нельзя.

— Как вы относитесь к идее 4-дневной рабочей недели? Каковы перспективы такого формата в России?

— Есть страна, в которой действует подобная система. Это Исландия. Больше половины работников там трудятся всего 4 дня в неделю. И это никак не отражается на экономике, даже наоборот — она развивается более быстрыми темпами, чем у соседей по Европе. С 2020 по 2022 гг. 51% местных трудящихся сократили рабочее время с 40 до 35–36 часов в неделю без потерь в зарплате. Из отчета весь мир узнал, что производительность труда сохранилась или даже возросла, безработица достигла минимальных показателей среди европейских стран. У людей снизились уровень стресса и риск выгорания, улучшились показатели здоровья, появилась гармония между работой и личной жизнью.

Но мы-то знаем: что хорошо для одной страны, необязательно будет так же эффективно для другой. В Европе в последние годы одной из главных проблем была как раз безработица, особенно среди молодежи. Общество во многом стало постиндустриальным. Новые технологии позволяют обходиться малым числом работников. Так и возникла идея сократить рабочую неделю.

Надо признаться, что активное продвижение 4-дневной рабочей недели выглядит положительно только для одной стороны — работников. Работодатель пострадает в любом случае. Есть множество «клиентских» отраслей (торговля и обслуживание), которым большое количество выходных просто противопоказано. Не нужно устраивать гонку зарплат, она ни к чему хорошему не приведет. По производительности труда мы в среднем в 2–3 раза отстаем от стран Европы. Перед переходом на «четырехдневку» в России сначала желательно повысить этот показатель. Точно не наоборот. Думаю, что такое время наступит для моих внуков, точнее — уже правнуков.

01.09.2025

---

448

Поделиться: